Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
23:00 

Последний шанс: доказательство силы

Если ваши шансы 50/50, то 50/50 сокращаются, и вы остаетесь один на один с проблемой.
Название: Последний шанс: доказательство силы
Автор: Nemudala
Бета: нет
Рейтинг: R
Размер: мини
Персонажи: Куросаки Ичиго и другие
Пейринг: Ичиго/Тацки
Жанр: ангст, драма
Предупреждения: в данном фике автор позволил себе употребить вульгарное слово "дырка" по отношению к женским половым органам (один раз). Это было сделано специально, а вовсе не из-за того, что автор нормальных слов не знает. Если Вас в какой-либо степени оскорбляет данный факт, настоятельно рекомендую пропустить сцену изнасилования)))
Статус: закончен
Дисклеймер: не мое
Комментарии: написано на Bleach Kink по заявке Мор Мерридук: Ичиго/Тацки. Усталость и пустота в душе Ичиго. Боль от осознания собственной беспомощности после потери сил. Медленно сходить с ума. Попытка Ичиго доказать Тацки, что в нем еще есть силы. Изнасилование. Лишение девственности. Боль.
Размещение: с согласия автора

Знать, что они есть и не видеть их оказалось еще хуже, не так ли? Ты вздрагиваешь каждый раз, когда слышишь шорох за своей спиной. А ведь правда, вот прямо в эту самую минуту рядом с тобой может стоять пустой, уже разевая свою вонючую пасть, чтобы полакомиться если уж не тобой, то твоими друзьями. Теми, кого ты так отчаянно хотел защитить. А теперь ты просто беспомощная скотина, которая сама нуждается в защите. Сражаясь, ты никогда не задумывался, какого быть на месте человека, ради которого бросаются в битву, не спрашивая мнения; которого пытаются спасти, рискуя собственными жизнями. Какое же омерзительное чувство. А ты подвергал этому многих, слепо веря в собственную правоту.

- Ишида-кун, извини, что спрашиваю, но как твои отношения с отцом? - Иноуэ как всегда волнуется о благополучии своих друзей. Но у всех всё в порядке. У всех кроме тебя, однако как раз таки тебя никто ни о чем не спрашивает. Не положено.
Это первый раз за последние несколько месяцев, когда вы смогли собраться все вместе: ты, Чад, Ишида и Орихиме. Понимаешь, что очень соскучился по таким вот теплым вечерам. Незаметно спокойная дружеская обстановка охватывает тебя, и твоя улыбка начинает сиять искренностью, а в глазах сверкает чистое веселье. Прям как раньше.
Внезапно Ишида хмурится и вскакивает с места.
- Прошу меня извинить... - дверь за ним захлопывается раньше, чем он успевает договорить.
Орихиме склоняет голову, признавая поражение. Потом ты узнаешь, что она очень долго выбивала у каждого обещание не уходить ни при каких обстоятельствах (особенно, если эти обстоятельства имеют отношение к пустым). Квинси, видимо, выше своих слов.
Вечер все равно уже испорчен.

Тень соскользнула со стены на твои пальцы. Щекочет. Еле ощутимое дуновение касается твоей щеки, и ты резко оборачиваешься. В комнате никого, но ты на всякий случай вытягиваешь руки вперед и шаришь ими в пустоте. Даже закрываешь глаза, чтобы легче было сосредоточиться.
- Ичи-нии? Что ты делаешь?
Настолько был поглощен своими поисками, что даже не заметил появление сестры.
- Юзу? Эмм, ничего. Все в порядке.
- Ладно, - девчонка кивает. - Ужин готов, спускайся.
- Хорошо, сейчас буду.
Юзу уходит, а ты еще раз недоверчиво оглядываешь помещение. Приходишь к выводу, что тебе показалось.

По ночам тебе кажется, что металлический голос все еще зовет тебя из глубин твоего внутреннего мира. Смеется. А ты только и можешь, что догадываться, какое же, должно быть, самодовольное выражение сейчас красуется на пепельно-белом лице, как сверкают болезненной желтизной безумные глаза в зияющей бездне белков.
Ты тяжело дышишь, смахиваешь капли пота со лба, зарываешься пальцами в густую рыжую шевелюру, словно пытаясь укрыться, спрятаться. Но голос никуда не уходит. И не уйдет.
Ведь его вообще нет.
Лежишь на кровати, но не спишь. Кривишь губы, пытаешься утихомирить вздымающуюся грудь. Хочешь биться головой о стену; хочешь разбивать кулаки о чужие носы; хочешь и сам получить так, чтоб дыхание застряло в глотке. Но ты и так уже переломал все носы, до которых смог дотянуться. К тебе больше не подходят даже самые отчаянные драчуны. Пожалуй, ты никогда не думал, что тебе будет так сильно не хватать Ренджи и Иккаку. Даже Зараки.
Встаешь и подходишь к окну, прислоняя горячий лоб к холодному стеклу. От твоего дыхания прозрачная поверхность запотевает, покрываясь пленкой пепельно-белого цвета. Такого же цвета как то самое лицо с хищной улыбкой и желтыми сумасшедшими глазами. Ты проводишь пальцем по стеклянной глади, оставляя на ней незамысловатый рисунок.

Сегодня Карин возвращается после полуночи. Ты встречаешь ее в коридоре.
- Где ты была? Что-то случилось? - пытаешься звучать безразлично.
- Почему? Нет, ничего не случилось. Я просто задержалась у подруги, выполняя домашнее задание на завтра.
Карин проходит мимо по направлению к своей комнате. Одежда грязная, волосы слипшиеся и застывшее выражение усталости на лице. И ты бы мог подумать, что она с кем-то подралась, да вот только если это и случалось, в такой день ее победная ухмылка была неотъемлемой частью. Даже если не она была победительницей.
- Я спать. Завтра в школу рано вставать. И тебе, кстати, тоже.
Девушка уже закрывает дверь своей комнаты, но ты все стоишь.
- Карин? - окликаешь.
- Да?
- Можешь отоспаться.
- А?
- Завтра воскресенье.
- Оу... - она, кажется, чувствует себя виноватой. - Спасибо.

Воздух перед тобой плывет. Тебе в голову приходит мысль о том, что это может быть пустой. Если сосредоточиться, можно разглядеть мутный силуэт. Он начинает двигаться, направляясь в сторону детской площадки.
Ты бросаешься со всех ног, опережая его, кричишь молодым мамашам, чтобы те брали детей и уходили; кричишь, что им грозит опасность, что их убьют. Женщины смотрят на тебя как на умалишенного. Некоторые действительно пытаются увести своих детей, другие, старше и храбрее, пытаются прогнать тебя. По твоим ощущениям пустой уже совсем близко. Ты даже чувствуешь мертвый холод на своей коже. Времени на раздумья не остается. Отпихиваешь самую борзую мамашу, хватаешь ребенка, на которого, как тебе показалось, нацелилась невидимая тварь, и бежишь прочь.
Через три квартала тебя с навзрыд плачущим ребенком на руках останавливает полиция.

- Куросаки!
Удивительно, но отчитывает тебя не собственный отец, а какой-то очкарик-всезнайка и последний квинси по совместительству.
- Что за выходки? Зачем ты похитил ребенка?!
- Я никого не похищал, - пытаешься оправдаться. - Там был пустой! Я спас этого ребенка.
- Куросаки, - Ишида тяжело вздыхает.
- Знаю, что ты собираешься сказать, - резко перебиваешь юношу. - Но я не мог ошибиться. Это точно. Пусть я не вижу, но все еще чувствую. Там был пустой, - произносишь так уверенно.
- Куросаки, - снова начинает квинси. - Послушай, в Каракуре сейчас денно и нощно дежурит чуть ли не целый отряд шинигами. Через каждые сто метро установлены разработанные капитаном Маюри датчики, позволяющие точно отслеживать появления и перемещения пустых. Эти твари не могут находиться в городе незамеченными, - Ишида делает паузу, видимо, хочет дать время, чтобы сказанное им улеглось в твоей голове. - Там не было пустого, Куросаки. Это абсолютно точно, - прям как приговор вынес. - И давай договоримся, что это наш последний разговор на эту тему. Не вынуждай меня подавать прошение в Общество Душ на стирание твоей памяти. Постарайся сделать это самостоятельно. Забудь и продолжи жить нормальной жизнью.
Нормальная жизнь? Для тебя нормальная жизнь осталась по ту сторону сейкамона.

Отчаянье накатывает приступами. Сначала ты стараешься вообще не обращать на это внимания, списывая на последствия резких и кардинальных изменений в твоей жизни, но с каждым месяцем тебе становится все хуже.
В лунном свете чьи-то пальцы беззастенчиво гуляют по твоему телу. Ты просыпаешься. В комнате, конечно же, никого. Тихо шепчешь несколько имен, надеясь получить хоть какой-нибудь ответ. Но пустота лишь молчит.
Когда приходит гроза, становится совсем невыносимо. Тебе как никогда хочется завыть от собственного бессилия. Твои руки пытаются ухватиться за гладкую поверхность письменного стола, ногтями вгрызаясь в твердое дерево. Царапаешь лаковое покрытие до тех пор, пока не ломается последний ноготь.

- Ичиго? Эй, Ичиго!
- Ась? - словно очнулся от ночного кошмара.
- Какой-то ты тухлый. Развонялся уже на весь класс. Правда, Орихиме?
Иноуэ отводит взгляд, а ты почему-то начинаешь злиться.
- Отвали, Арисава, - бросаешь.
- Ой-ой, напугал, - цокает в ответ зарвавшаяся девица. Она твоя подруга детства. Дорогой тебе человек. За нее ты бы сражался и отдал свою жизнь при необходимости. Она знает тебя как облупленного и воспринимает эту перебранку как игру. А ты думаешь о том, что было бы неплохо в кои-то веке поставить ее на место, не используя для этого слов.
- Тацки-чан, - осторожно встревает в разговор Орихиме, - я думаю, Куросаки-кун очень устал после физкультуры. Ему просто надо отдохнуть.
Подруга-то молодец. Словно почувствовала возможную опасность. Немудрено. Она-то прекрасно помнит, каким ты предстал перед ней год назад на куполе Лас Ночес. Свой страх она так и не переборола, даже не смотря на то что ты потерял все свои силы. Теперь тебе больно смотреть ей в глаза.

Суббота. На улице дождь. Весь день уже идет. Ты забрался в шкаф. На ту самую полку, где до сих пор разложен футон, на котором когда-то спала маленькая шинигами. Она помещалась целиком, в то время как у тебя болтаются ноги.
- Рукия, - голос у тебя хриплый. Ты давно не пил, и горло пересохло.
- Рукия, - повторяешь через несколько минут, - как ты думаешь, когда закончится этот дождь?
Тишина.
- Правда? - смеешься. - Я тут подумал, что надо сводить Ренджи в парк аттракционов. И к игровым автоматам. Уверен, ему понравится. Только представь, как он будет выглядеть среди всех этих пикающих и светящихся машин. И Бьякую тоже надо взять. И всех остальных. Ведь так, Рукия?

- Ичиго!
Какая же упертая.
- Ичиго, подожди!
Оборачиваешься. А как не хочется.
- В чем дело, Тацки?
- Ты странно себя ведешь последнее время, - девушка нагоняет тебя на повороте. Иноуэ с ней нет.
- Вот как. А, по-моему, я веду себя как раз так, как подобает первому хулигану школы, - если бы ты поднапрягся и добавил к этому ответу радостное выражение лица, могло бы прокатить. А вот кривая улыбка, нездоровый блеск в глазах и этот твой ну совсем уж неуместный хриплый смешок делу вряд ли поспособствуют.
- Не говори ерунды, - как и ожидалось, она с легкостью отмахивается от твоей неудачной шутки. - Ребята стараются не трогать тебя, - как ни в чем не бывало, продолжает. - Считают, ты сам разберешься, боятся, что сделают только хуже. Но я с ними не согласна.
А зря.
- Ичиго, не молчи! Поговори со мной.
- О чем?
- О том, что тебя гложет.
- Меня ничего не гложет, - она тебе так и поверила.
- Но...
- До завтра, Арисава.

Забавно, ты всегда полагал, что близких тебе людей лучше оставлять в неведение. Чтобы не волновались. Помнишь, как Тацки, Кейго и даже Мизуро бегали за тобой, пытаясь выяснить, что же происходит? Ты отмахивался, не считая нужным посвящать их в свои проблемы. Помнишь, как вышел из собственного тела на глазах у сестры, покрасовался перед ней в черной форме шинигами и, отделавшись простым "извини", убежал, так ничего ей и не рассказав. Ни тогда. Ни потом. Ты не хотел, чтобы все они оказались замешаны в той истории.
А на прошлой неделе Карин не вернулась домой. Отец вдохновенно вешает вам лапшу на уши относительно ее местонахождения. Юзу верит. А у тебя не остается никаких сомнений, куда же подевалась твоя сестра, когда через пару дней из школы пропадают Ишида, Иноуэ и Чад. Тацки поразительно спокойно реагирует. Тебе кажется, она знает намного больше тебя.

Кстати, эта девушка теперь следит за тобой каждый день. Ходит по пятам. Это уже раздражает.
- Ичиго!
Нет, даже бесит. Прошло два месяца с того раза, как она предложила тебе поговорить. Наверное, Тацки думала, что ты сам созреешь, но так и не дождалась. Она никогда не отличалась терпением.
- Эй, Ичиго, не забывай про меня, - звучит металлически голос.
Ты вздрагиваешь и резко оборачиваешься. На улице ни души, и лишь сильный порыв ветра приносит отзвуки безумного смеха.

Тебе снова снится дурной сон. Проснувшись среди ночи, садишься на кровати, смахивая капельки пота со лба.
- И давно тебя мучают кошмары?
У тебя нет сил даже на то, чтобы удивиться.
- И давно ты проводишь ночи у моей кровати? - отвечаешь вопросом на вопрос.
- Нет, эта третья. Когда твои уезжали на источники, Ишшин-сан попросил за тобой присмотреть и оставил мне дубликат ключей. Он за тебя волнуется, если ты не заметил, - Тацки сидит на стуле в нескольких шагах от тебя.
- Сомневаюсь, что под этой просьбой он подразумевал ночные дежурства у моей постели, - кажется, это должно было прозвучать капризно, но получилось просто сухо.
- Он не уточнял.
На пару минут комната погружается в тишину. Ты продолжаешь сидеть на кровати, надеясь на скорейший уход девушки. Но у нее, судя по всему, несколько иные планы.
- Уходи, - иногда можно позволить высказать собственные желания вслух.
- А если я хочу остаться? - голос такой упрямый. Сегодня придется нелегко.
- Чего тебе от меня нужно?
- Я просто хочу помочь.
- Вот как.
- Это не ответ, - она делает попытку тебя отчитать? Звучит именно так.
- Вот как, - не можешь удержаться от соблазна. Однако, вопреки ожиданиям, шалость не приносит удовлетворения.
- Ичиго... - опять начало какой-то поучительной тирады.
- Тацки, уйди! - ты первый раз в жизни повышаешь на нее голос.
- Ичиго, перестань бегать от меня. От других тоже, - некоторые люди просто не умеют слушать, что им говорят.
- А зачем? Что, хотите меня спасти? Защитить? Думаешь, я слабый? - почему-то от мысли, что кто-то - а тем более Тацки - может считать тебя слабаком, по телу растекается неконтролируемая ярость.
Ты, не спеша, поднимаешься с кровати и вытягиваешься в полный рост, не забывая расправить плечи.
- А, Тацки? Скажи-ка мне, думаешь, что я действительно слабак, так?
- Нет, ты не так все понял. Дай мне объяснить.
- Нечего объяснять! Я понимаю все даже лучше, чем ты можешь себе представить.
- Ичиго?..
- Ичиго-Ичиго-Ичиго, - передразниваешь ее. - Все, хватит. Надоело. Убирайся отсюда! Это мое последнее предупреждение.
- Я не уйду, пока ты не выслушаешь меня. Перестань перебивать, - девушка даже не ощущает возможной угрозы и не замечает твоей смены настроения.
- Какая же ты храбрая, Тацки. Что, если могла завалить меня в детстве, то считаешь, что и сейчас получится?
- О чем ты? - вроде бы до нее потихоньку доходит: брови хмурятся, темные глаза разглядывают тебя внимательно и изучающе. Ты делаешь первый шаг, и она неуклюже вскакивает со своего места, пятясь к стене. Не отводя от нее взгляда, ты делаешь второй шаг, третий, четвертый... Комната узкая, и ты уже стоишь к ней практически тык в притык.
- Ты же не станешь?.. - ее голос звучит одновременно недоверчиво и испуганно.
- Проверим?

Подходишь к ней, поднимаешь руку, чтобы коснуться ее лица. Кажется, она думает, что ты собираешься ее ударить, и блокирует. Когда ты не проявляешь ответной агрессии, она чуть расслабляется. Рука обходит блок и кончиками пальцев касается ее щеки. Поглаживает. Как же приятно наблюдать в ее глазах смятение и непонимание, ее бровки хмурятся, а твои пальцы как-то сами собой перемещаются на недовольные складочки, словно пытаясь их разгладить. Ты так сосредоточен, что даже не замечаешь, как ее тонкие, но сильные пальчики сжимают твое запястье и пытаются отвести руку в сторону. Ты не поддаешься. А когда она открывает рот, чтобы озвучить свои претензии, ты ее целуешь. Твой первый поцелуй, между прочим. Выходит отвратительно неуклюже и даже немного противно. Со злостью понимая, что у тебя ничего не получается, уже хочешь отстраниться, когда Тацки внезапно отвечает. Она целует тебя нежно, приятно и медленно, как бы давая время, чтобы ты мог запомнить, как это делается.
- Где ты научилась целоваться? - спрашиваешь, когда ваш поцелуй, наконец-то, прерывается.
Она забавно краснеет и отводит взгляд:
- Неважно.
Что ж, сейчас тебя это мало интересует. Куда больше тебя занимает недвусмысленная выпуклость у себя между ног. Голову заполняет целый ряд пошлых мыслей: начиная с того, что было бы приятно ощутить ее пальчики на своем члене, и заканчивая тем, что было бы еще лучше, если вместо пальчиков на твоем члене сомкнутся ее губы.
Снова целуешь ее. Теперь уже куда более уверенно. Сначала нежно и медленно, как и в первый раз, но потихоньку твои губы становятся все более настойчивыми и требовательными. Тацки хочет отстраниться, но вместо того, чтобы ее отпустить, ты еще сильнее впиваешься в нее и прижимаешь к стенке. Когда твои бедра прикасаются к ее твердому животику, она вздрагивает, издает какой-то неразборчивый писк и пытается оттолкнуть тебя руками. Как интересно, кажется, она испугалась. Ты только сильнее вдавливаешь ее в стенку. У нее все-таки получается отвернуть от тебя голову, и она мгновенно начинает что-то говорить. Какие-то протесты. А ты ее уже даже и не слышишь.
С удовольствием замечаешь, что кожа на ее шее такая же нежная. Ее пальцы вплетаются в твои волосы и с силой дергают. На секунду тебя даже отрывают от желанного объекта, издаешь недовольный рык и возвращаешь губы на место. Тогда она пытается провести классический прием самообороны. Ты замечаешь ее намерение вовремя, но понимаешь, что второй раз тебе может так не повезти, поэтому в срочном порядке пытаешься придумать, как бы ее обездвижить. У Арисавы все-таки получается оттолкнуть тебя, и ваша возня все сильнее начинает походить на драку. Ставишь ей подножку, и вы оба падаете на пол. Она - лицом вниз, чем ты незамедлительно пользуешься, забираясь на нее сверху и заводя ей руки за спину. Тацки брыкается и орет, часто выкрикивает твое имя и что-то матерное, ее пятки больно бьют тебя по спине. Галстук, свисающий со спинки стула, приходится как нельзя кстати. Им ты перетягиваешь ее запястья и фиксируешь узел. Теперь надо что-то сделать с ногами и, возможно, ртом, если она не перестанет так истошно вопить.
От всего происходящего ты только сильнее возбудился. Молодое тело начало проявлять нетерпение, и ты захотел как можно скорее испытать тесноту брыкающейся под тобой девушки. Стянув с нее брюки и нижнее белье, ты разводишь ее ноги в стороны и, приспустив свои штаны, ложишься между ними. Твой горячий член приятно трется о ее лобок, ты закрываешь глаза и шумно сглатываешь, продолжая тереться. Пятки все еще колотят тебя по спине и ягодицам, но удары недостаточно сильные, чтобы вызвать хоть какой-то дискомфорт. Ты немного приподнимаешь бедра и направляешь головку члена туда, где по твоему мнению должна быть дырка. Чувствуешь, что в принципе попадаешь верно, но войти оказывается не так-то просто. Кожа горячая, сухая. Не долго думая, смазываешь член собственной слюной и снова пытаешь войти. Ты настолько поглощен своими попытками, что даже не замечаешь, как протесты и вопли переходят в тихую мольбу, как первая слеза прокладывает свой путь по перекошенному от страха и отвращения лицу и как она стонет, но не от наслаждения, а от боли и горькой обиды. И ты даже и не знаешь, что это ее первый раз.

Когда все заканчивается, ты скатываешься с безвольно обмякшего тела и ложишься рядом.
- Развяжи! - дрожащим голосом требует она, повернувшись к тебе спиной и дергая связанными руками. Ты автоматически выполняешь ее просьбу.
Размяв руки, Тацки пытается встать. Получается у нее не с первого раза, но все же она поднимается. Ноги у нее трясутся. Подбирает свою одежду, надевает. Тело плохо ее слушается, коленки дрожат. Но это не мешает ей перед уходом развернуться и со всего размаху впечатать ногу в твой живот, выбивая весь воздух из твоих легких. Тебя скрючивает пополам. Так, все еще лежа на полу и пытаясь откашляться, ты засыпаешь.
Уже утром ты думаешь, что тебе, должно быть, приснился очередной кошмар, но отсутствие Тацки на уроках доказывает обратное.

Пустые стали появляться рядом с тобой все чаще. Ты не понимаешь, почему дежурящие шинигами не выполняют свою работу. Эти твари уже гуляют между партами в классных кабинетах. Хорошо хоть никого не трогают. Правда, ты думаешь, что это временное затишье. Один из них уселся на пустующее место Арисавы. Она, кстати, так и не появилась в школе на этой неделе. Чизуру пожимает плечами - ее больше интересует местонахождение ее любимицы Орихиме. Ты пытаешься навестить Тацки дома, но, оказывается, ее родители сами не знают, где пропадает их дочь.
Находишь ее уже под конец недели. Она сидит на детской площадке, медленно покачиваясь на качелях. Когда ты подходишь, она вздрагивает и останавливается. Кажется, хочет уйти. И глаз не поднимает. Очень осторожно, чтобы не спугнуть, присаживаешься на соседнее сиденье.
- Тацки, я... - ты бы хоть заранее речь подготовил, а то сейчас окончательно перед ней опозоришься.
- Забей, - никогда еще она не говорила с тобой таким холодным тоном. - Ты все равно уже ничего не сможешь исправить, а я не смогу тебя простить, ты уж извини. Думаю, я перееду и начну новую жизнь в другом месте. Уеду учиться в Токио, вот. А ты...
- ... ? - хочешь на нее посмотреть, но чувствуешь, что твой взгляд ей неприятен.
- Ты знаешь, где сейчас Карин-чан, Орихиме, Ясутора и Исида?
Качаешь голой, но потом понимаешь, что она тебя не видит, и еле слышно произносишь:
- Н-нет.
- Они "там", - Арисава произносит это слово так, что у тебя не остается сомнений, какое "там" она имеет в виду. - Они ищут способ вернуть тебе силы шинигами. Думают, тогда ты... - она делает паузу, пытаясь подобрать нужное слово, - вылечишься.
- Вылечусь? - ты не понимаешь, о чем она говорит.
- Ичиго, какой сейчас день недели?
- Суббота, а что?
- А месяц?
- Что?
- Какой сейчас месяц? - уточняет она свой вопрос. Ты опять отвечаешь, хотя этот бессмысленный опрос уже начинает тебя порядком раздражать:
- Январь.
- Ичиго, посмотри вокруг, - ты инстинктивно оглядываешься, замечаешь одного маленького не представляющего опасности пустого, но больше ничего интересного. - Что ты видишь?
Послушно перечисляешь ей все увиденное.
- А как же сакура?
Поначалу ты опять не понимаешь, о чем речь, но потом с удивлением замечаешь деревья, которые... цветут.
- Ичиго, уже весна, - она встает. - И сегодня вторник. Но у тебя, кстати, всегда суббота. Ты хоть помнишь, когда последний раз была пятница?
Теоретически ты знаешь, что пятница была вчера, но - не помнишь.
Она уходит, ничего больше не сказав.

После того разговора, ты многое стал замечать: поломанные вещи, ободранные обои, разбитые костяшки, порванные брюки, отросшие волосы, исписанные не своим почерком тетради и люди, которые обходят тебя как прокаженного. Ты не помнишь, как просыпаешься и как засыпаешь, где и с кем завтракаешь, обедаешь и ужинаешь. Не знаешь, что сейчас проходят в школе. И как долго ты такой.
Стоя ночью у окна, касаешься лбом стекла и тяжело вздыхаешь. От теплого воздуха на поверхности начинает проступать когда-то начерченный тобою знак - символ солнца. Символ твоего занпакто, твоей гордости. Решение выглядит очевидным.

Вот так вот, Куросаки Ичиго. Вот такая у тебя история. Пытался быть на коне, а оказался - нет, даже не под конем, хуже - вообще без коня. И сейчас ты сидишь на тех самых качелях, где несколько дней назад (по крайней мере, по твоим ощущениям несколько, но ты уже ни в чем не уверен) у Тацки получилось открыть тебе глаза. В руках у тебя предмет похожий на ручку, только сверху кнопочка красная. Настроен специально для тебя. И никаких прошений в Общество Душ подавать не надо, как говорил Ишида. Когда ты приполз к Урахаре просить помощи, оказалось, он уже давно состряпал такую штуку, но твои товарищи не хотели лишать тебя воспоминаний, не попробовав вернуть тебе силы. Торговец предложил все-таки дождаться возвращения ребят, но ты отказался. Ты хочешь не просто избавиться от этого безумия, ты хочешь забыть его, выдрать с корнем.
Поэтому сейчас сидишь здесь и сам себе как ненормальный пересказываешь эту мерзкую историю. Видимо, пытаешься еще сильнее себя возненавидеть. Ничего, напоследок можно. Давай, у тебя остался всего лишь один шанс доказать, что ты все еще сильный и можешь защитить своих родных и близких. В первую очередь, от самого себя. Поднимаешь устройство на уровень глаз и нажимаешь кнопку.
Finita la comedia.

@темы: Фанфикшен, R

Комментарии
2011-03-03 в 23:59 

Finite la Commedia.
Finita la comedia.

URL
2011-03-04 в 15:09 

Если ваши шансы 50/50, то 50/50 сокращаются, и вы остаетесь один на один с проблемой.
Chauve-souris
:goodgirl:

Гость
ок) исправила

   

Дракон и Клубника

главная